Во второй половине XX века гонка за ядерным оружием захватывала лучшие умы США и Советского Союза. Сегодня Америка вступила в новое соперничество — на этот раз с Китаем — и ставкой в нём служит господство в технологиях, прежде всего в области искусственного интеллекта.
Эта борьба разворачивается в исследовательских лабораториях, на университетских кампусах и в офисах технологических стартапов — за ней следят руководители крупнейших корпораций мира и высшие государственные чиновники. Цена вопроса — триллионы долларов.
При этом у каждой из сторон есть своя область превосходства. Ник Райт, специалист в области когнитивной нейронауки из Университетского колледжа Лондона, точно описывает это противостояние как схватку между «мозгами» и «телами». США традиционно лидируют в «мозгах» ИИ: чат-ботах, микрочипах и больших языковых моделях. Китай опережает соперника в «телах»: прежде всего в робототехнике, включая гуманоидных роботов, пугающе похожих на людей.
Однако по мере того как обе стороны наращивают усилия, не позволяя противнику вырваться вперёд, эти преимущества могут оказаться непостоянными.
Предсказать победителя непросто ещё и потому, что никто не знает, где находится финишная черта, замечает Грег Слабо, профессор компьютерного зрения и искусственного интеллекта Университета Куин Мэри в Лондоне. «Победа» вряд ли будет единичным моментом — вроде высадки на Луну. Вместо этого, по его словам, важно устойчивое преимущество: кто лидирует по возможностям, кто эффективнее внедряет ИИ в свою экономику и кто задаёт глобальные стандарты. Как показывает история электричества и вычислительной техники, первенство в создании технологии не так важно, как умение распространить её по всей экономике. «То же самое может оказаться верным и для ИИ», — полагает профессор.
Принципиальное различие между конкурентами — не только технологическое, но и идеологическое. Крупные американские технологические компании стремятся как можно быстрее двигаться в неизведанное будущее, не стеснённые регуляторными ограничениями. Коммунистическая партия Китая, напротив, настаивает на государственном контроле над исследованиями. Одна модель сулит гипертрофированный потребительский капитализм; другая — мир, в котором государство определяет, что именно граждане могут и не могут делать с этой технологией.
«Каждая сторона лучше всего приспособлена к победе в своей собственной игре», — говорит Мари Сако из бизнес-школы Саид Оксфордского университета. По её мнению, когда два игрока борются по разным правилам, победит тот, кто привлечёт более широкую аудиторию пользователей по всему миру.
Ставки в этом соперничестве исключительно высоки. Пока неясно, кто из двух держав выйдет более могущественным из XXI века, — но гонка за искусственный интеллект вполне может стать решающим фактором.