Адам Моссери, возглавляющий Instagram на протяжении восьми лет, выступил на знаковом судебном процессе в Калифорнии. Он стал первым руководителем технологического гиганта такого уровня, давшим показания по делу о предполагаемом вреде социальных сетей для психического здоровья несовершеннолетних. Этот процесс, который, как ожидается, продлится шесть недель, должен стать прецедентом в вопросе юридической ответственности бигтеха за благополучие молодого поколения.
В начале своего выступления Моссери согласился с тезисом Марка Ланьена, ведущего адвоката стороны обвинения, о том, что платформа обязана делать всё возможное для обеспечения безопасности пользователей, особенно подростков. Однако в ходе допроса позиция топ-менеджера Meta стала более прагматичной. Моссери подчеркнул, что понятие чрезмерного использования сервиса крайне субъективно, и то, что для одного человека является избыточным, для другого может быть абсолютной нормой.
Защищая платформу, руководитель призвал суд четко разграничивать «проблемное использование» и реальную клиническую зависимость. В качестве примера он привел просмотр сериалов на Netflix допоздна, заметив, что люди часто используют слово «зависимость» в бытовом смысле, который не имеет ничего общего с медицинским диагнозом. По мнению Моссери, вопрос времени, проведенного в сети, — это глубоко личное дело каждого отдельного пользователя.
Параллельно с этим адвокаты корпорации Meta пытаются доказать, что психологические травмы главного истца по делу, выступающей под инициалами K.G.M., обусловлены иными жизненными обстоятельствами, а не влиянием Instagram. Примечательно, что изначально в иске фигурировали и другие платформы: YouTube по-прежнему остается в числе ответчиков, в то время как Snapchat и TikTok предпочли урегулировать претензии в досудебном порядке.
Особое внимание в суде уделили внутренней переписке руководителей Meta за 2019 год. В этих письмах обсуждалось потенциальное негативное влияние функций по изменению внешности на фотографиях. Адаму Моссери предстоит провести на трибуне весь день среды, отвечая на вопросы о том, насколько компания была осведомлена о рисках своих технологий и почему, несмотря на внутренние опасения, спорные функции продолжали внедряться.